Арсений Турбин — школьник из Ливен, Орловской области, которому всего 15 лет, а его уже посадили на 5 лет в воспитательную колонию по обвинению, которое правозащитники называют фабрикацией. Это один из самых молодых политзаключённых России, и его дело — наглядный пример, как режим путает право и преступление, страх и слово, силы и правду.
Что известно
Дата рождения: 19 августа 2008 года.
Город: Ливны, Орловская область. Учился в лицее.
Обвинения: участие в деятельности террористической организации (УВО «Легион „Свобода России“»), ч. 2 ст. 205.5 УК РФ.
Что следствие говорит, что он сделал:
- Расклеивал листовки «антипутинского содержания» (например: «Тебе нужен такой президент?») летом 2023 года по почтовым ящикам.
- Создал канал «Свободная Россия», делал видео, выкладывал записи, перепосты из оппозиционных источников.
- В переписке выражал готовность «расклеивать листовки» и бороться с пропагандой, и якобы связался с легионовским ботом/каналом.
Арест и меры пресечения:
5 сентября 2023 года — первоначально взят под домашний арест.
До 31 мая 2024 года — домашний арест / подписка о невыезде; мера изменена на запрет определённых действий.
29 августа 2023 года — в квартиру пришли сотрудники ФСБ, провели обыск, изъяли технику (планшет, ноутбук, телефоны).
Суд и приговор:
20 июня 2024 года Второй Западный окружной военный суд приговорил Арсения Турбина к 5 годам лишения свободы в воспитательной колонии.
7 ноября 2024 года апелляция оставила приговор без изменений.
Повреждения, условия содержания и здоровье:
Турбин находился в СИЗО-5 «Водник».
За четыре месяца в СИЗО похудел на 17 кг.
Жалуется на физическое насилие со стороны сокамерников, угрозы.
Обстоятельства психологического давления, постановки на «учёт как склонного к терроризму».
Почему это несправедливо и незаконно
- Возраст и статус несовершеннолетнего
Арсению ещё не было 16 лет на момент большинства действий. Домашний арест должен был быть адекватной мерой, но его долго держали под домашним арестом, потом заключили в воспитательную колонию, где условия гораздо суровее. Это ломает детство. - Недоказанность террористической деятельности
Нет достоверных доказательств, что Турбин совершал террористические акты, или что у него была реальная связь с легионовскими диверсиями или с участием в насилии. Распространение листовок и выражение своих гражданских и политических взглядов — это не преступление. - Применение законодательства по терроризму к мирной политической активности
Закон о терроризме используется как дубинка пропаганды режима, чтобы криминализировать любое инакомыслие — даже если речь только о листовках, репостах, личных убеждениях. Это опасный прецедент. - Психиатрическая экспертиза как инструмент давления
Оправдание патологии (расстройства поведения) как ответ на оппозиционные взгляды напоминает методы карательной психиатрии — когда государства объявляют диссидентов «не вменяемыми», чтобы лишить их прав и возможности сопротивляться. - Условия содержания, угрозы и насилие
Факты, что подросток подвергается физическому насилию, психологическому давлению, лишению нормальных условий — это дополнительный элемент произвола и наказания не только за «преступление по закону», но за сам факт инакомыслия.
Заключение
В деле Арсения Турбина мы видим не закон, а политическую репрессию, камуфлированную под «безопасность». Это история, когда власть боится крыть правду. Когда 15-летнему школьнику судят и дают сроки за то, что он выражает мнение, разделяет взгляды, распространяет листовки и репосты.
Такие случаи показывают — в путинской России закон давно перестал быть правом. Он стал инструментом контроля, запугивания, уничтожения будущего. Арсений Турбин — не просто ребёнок, он символ: символ того, как власть пытается сломать голос, прежде чем услышать его.
Автор. Ольга Кантор.
Дата 27.07.2024.
